grande_arte (grande_arte) wrote,
grande_arte
grande_arte

О развитии осознанности. Часть 1

Кто-то спросил Бокудзю:
— Что вы делаете? Какова ваша религиозная дисциплина?
Он ответил:
— Я живу обычной жизнью — это моя дисциплина. Когда я чувствую голод, я ем. Когда я чувствую, что хочу спать, я сплю.
Спрашивающий был озадачен. Он сказал:
— Но я не вижу в этом ничего особенного.
Бокудзю сказал:
— В этом вся суть. Нет ничего особенного. Все, жаждущие чего-то особенного, являются эгоистами.
Спрашивающий всё ещё был озадачен. Он сказал:
— Но это делают все: когда голодны — едят; когда хотят спать — спят.
Бокудзю рассмеялся и сказал:
— Нет. Когда вы едите, то вы делаете тысячу и одну вещь: вы думаете, мечтаете, воображаете, вспоминаете. Вы не только едите. Когда я ем, то я просто ем: тогда существует только еда и ничего больше. Когда вы спите, вы видите сны, боретесь, имеете кошмары. Когда я сплю, то я просто сплю, не существует больше ничего. Когда есть сон, то есть только сон. Нет даже Бокудзю. Когда я гуляю, то существует только прогулка, не существует никакого Бокудзю: просто прогулка.


Мне в этой истории нравится все, кроме использования в переводе слов «религиозная дисциплина» и «эгоисты». Они никак не вписываются в стиль рассказа, и, видимо, не совсем точно отражают смысл того, о чем говорилось в оригинале. Но мы можем спокойно не обращать внимания на эти особенности перевода, поскольку для нас интересен, прежде всего, заключительный абзац текста, а именно развернутый ответ буддистского наставника, начиная со слов: «Нет. Когда вы едите, то вы делаете тысячу и одну вещь…»

Когда мы едим, мы действительно «делаем тысячу и одну вещь», тоже самое мы делаем, когда просыпаемся и засыпаем, умываемся, едем на работу, работаем, возвращаемся домой, просто прогуливаемся, и, конечно, когда выполняем форму тайцзицюань, занимаемся цигун и тем более, когда «стоим столбом». Конечно, мы всего этого не замечаем, потому что мы не привыкли обращать внимание на то, что происходит у нас в уме.

А там такое… Отрывочные образы из прошлого, смутные ожидания будущего, цельные мысли и связные рассуждения, отдельные фразы и музыкальные отрывки, не понятно как и главное откуда взявшиеся в голове; раз за разом прокручиваются целые эпизоды из жизни, фильмов, анекдотов и снов, мы хвалим и осуждаем себя и окружающих, спорим непонятно с кем, доказываем что-то непонятно кому, придумываем разные объяснения и строим, как нам кажется, хорошие и важные планы. А вокруг нас тысячи и тысячи объектов зрительного и слухового восприятия, и стоит хотя бы одному из них попасть в сферу нашего внимания, то за ним обязательно потянется шлейф мыслей, образов, оценок и чувств. Все это не может не порождать эмоции, и вот у нас уже есть хорошее или плохое настроение, мы огорчены, обижены или, как нам кажется, счастливы; эмоции сменяют друг друга, но выработанная с годами привычка (жизненный опыт, как же!) позволяет нам не следовать за этими перепадами и поддерживать в себе более-менее стабильное состояние обычной угрюмости, веселости, дружелюбия или показного (для себя самого) равнодушия и самоуверенности.

Ах да, я же форму тайцзы делаю! Ну и ладно, нормально вроде получается, движения не перепутал, стойка низкая, плечи расслаблены, и что там, значит, он сказал…? Все же надо было вот так ответить. Ну ладно, в другой раз… А сейчас вроде «облачные руки»… Кто там в зал-то вошел? Ведь видит, что занятия идут.  А время уже… Вообще, надоела эта форма, лучше бы туй шоу делали. А он уже третье занятие туй шоу не дает. Вроде бы начали и забросили… Теперь дэн туй. Черт, пошатнулся, чуть не упал. Надо внимательнее… Неужели потом опять «столбом стоять»? И так колено болит. Из окна дует. Надо встать с другой стороны. Хотя, уже не успеем. И что там, значит, он сказал…?

Нет ничего страшного в том, чтобы выполнять форму тайцзицюань под такой внутренний аккомпанемент. В конце концов, мы занимаемся этим от силы два раза в неделю по часу, и серьезного вреда такие занятия принести по определению не могут. Важно другое, что так работает наш ум и все остальное время, когда мы не занимаемся тайцзицюань. Наш «процессор» «молотит» вхолостую, выполняя параллельно столько процессов, что остается только поражаться его производительности и надежности. Вот только большинство этих процессов не доводятся до сколь бы то ни было логического завершения, путаются между собой, конфликтуют друг с другом, обрываются и снова возобновляются с одной и той же или с разных точек. Так устроен наш ум, что все его проявления, как ясные и осознанные, сформированные в целостные мысли, так и смутно осознаваемые, бродящие где-то на заднем плане слабые и невнятные обрывки интеллектуальной активности, всегда связаны или с прошлым или с будущим. Даже когда нам кажется, что мы думаем о том, что происходит в настоящем, мы всегда запаздываем на то самое неуловимое мгновение, которое разделяет то, что есть, и то, что было. В итоге мы никогда не пребываем в настоящем, а рассматриваем, анализируем и, главное, оцениваем, то, что уже случилось, и чего уже, на самом деле, нет. Мы живем, не осознавая самой жизни, постоянно пребывая в мире переживаний по поводу того, что уже было, и фантазий о том, что будет. Мы живем?



Название распространенного психического заболевания шизофрения переводится с греческого как «расщепление ума». Но раздробленность сознания на множество слабо связанных, а порой и прямо не связанных между собой потоков и есть то самое явление, которое мы с вами сейчас рассматриваем. Мы делаем одно, говорим другое, думаем третье, где-то на задворках сознания в который раз прокручивается давно надоевшая мелодия, а ведь в это время наш ум еще вынужден выполнять огромную работу по восприятию явлений и формированию из них мира как представление. И именно поэтому буддистские учителя говорят, что все мы в той или иной степени шизофреники, и различие лишь в том, насколько велика эта степень, достигла ли она клинической величины или осталась в пределах условной, весьма произвольно определенной обществом таких же шизофреников нормы.
Кто-то может подумать: «Ну, раз у всех так, значит это действительно норма, и я от этого не особо страдаю».

А вы вообще-то страдаете? Если нет, то я был бы искренне рад за вас, но, увы, не верю. Более того, раз вы раз за разом приходите ко мне на занятия, значит, у вас есть мотивация к работе над собой. А это всегда неудовлетворенность, пусть даже и неосознанная, своим нынешним «я» и желание стать лучше, в большей мере раскрыть собственный потенциал, изменить себя и изменить мир к лучшему. Усредненная норма это не значит хорошо. И вы это уже понимаете.
Обычно отмечают следующие негативные последствия работы сознания в «расщепленном», нормально-шизофреническом режиме:
-    перегруженность ума параллельно идущими непродуктивными процессами не позволяет эффективно использовать его потенциал (запустите на своем домашнем компьютере несколько ресурсоемких приложений и посмотрите на результат)
-    неспособность адекватного восприятия реальности (мы постоянно видим мир через призму своих иллюзий, ожиданий, страхов, надежд, привязанностей, желаний,  и т.д.) и, соответственно, неспособность принятия правильных решений, правильного реагирования на изменяющуюся обстановку
-    неудовлетворенность своей жизнью, постоянное стремление к достижению чего-либо во внешнем мире, что, как кажется, позволило бы изменить ситуацию к лучшему (мне необходимо купить это, уехать туда, научиться этому, достичь этого, стать тем-то, избавится от того-то и т.д.).  Подобное восприятие своей жизненной ситуации вполне объяснимо, ибо, будучи лишенными настоящего момента жизни, мы можем уповать лишь на будущее. Но когда оно наступит, мы его тоже не увидим (не проживем, не прочувствуем) и погонимся вперед за очередным миражем.



В античности говорили «в здоровом теле здоровый дух». Никогда не считал это выражение правильным, поскольку причина здесь явно перепутана со следствием. Не может быть здорового тела при больном уме. И причинная связь здесь вполне очевидна и может быть объяснена без углубления в излишние медицинские и метафизические подробности. Теория тайцзицюань и цигун учит, здоровье тела в значительной мере связано с установлением баланса различных энергий, циркулирующих в организме. Но движение этих энергий, в свою очередь, напрямую зависит от наших мыслей, чувств и эмоций, иначе говоря, от того, как работает наш ум. И если ум представляет собой гигантскую помойку, заваленную мусором, в котором в изобилии кишат всевозможные паразиты, то о каком балансе энергий и о каком здоровье тела может идти речь? Поэтому, если вы выполняете какую-либо оздоровительную практику и не пытаетесь навести порядок в собственном уме, то вы просто впустую тратите время и плодите новые иллюзии и заблуждения. Даже если вам и посчастливится залечить какую-нибудь болячку, вы скоро получите новую и не одну, поскольку главная причина – больной ум – останется с вами.
Именно по этой причине работа по оздоровлению ума должна составлять  главную сущностную практику в таких дисциплинах, как тайцзицюань и цигун. Если вы занимаетесь тайцзицюань три, пять или десять лет, и, как вам кажется, не достигаете желаемых результатов, значит, вы просто не работаете со своим умом. Вы выполняете форму и позволяете своему уму творить все, что ему заблагорассудится. Вы «стоите столбом», но в это время делаете те самые «тысячу и одну вещь», о которых говорит Бокудзю. Вы находитесь на занятиях, но можете пребывать в это время где угодно. Вы даже можете пытаться быть сосредоточенным на движениях формы, но следите за ними в зеркало или еще каким-нибудь образом, воспринимаете их, анализируете, при этом переживаете все это постфактум, а не непосредственно. Иногда, и это самые лучшие моменты вашей практики, вам кажется, что вам удается внимательно следить за тем, как вы делаете форму. Но это тоже раздвоение сознания, тоже шизофрения, поскольку присутствует вездесущий наблюдатель: одно «я» делает форму, а другое «я» наблюдает за этим процессом. В идеале, кстати, вполне достижимом, надо просто делать форму, просто переживать каждое мгновение этого движения, а не наблюдать за этим. Когда Бокудзю делает форму, есть только форма, нет даже Бокудзю. Поэтому, подумайте сами, из тех трех, пяти или десяти лет, которые вы приходите на занятия тайцзицюань, была ли хотя бы одна минута, когда вы по настоящему занимались тайцзицюань?

На самом деле не все так плохо. Практика тайцзицюань, как и любая серьезная система самосовершенствования, предполагает последовательное движение к цели. И было бы странно требовать от себя быстрого достижения того, чего на самом деле достичь очень трудно. Расщепление, или иначе рассредоточенность ума, болезнь врожденная, хроническая и прогрессирующая. Если мы сознательно не работаем над ее излечением, то с возрастом ее течение становится более острым. Неукрощенный ум делает несчастным своего владельца, а тот, в свою очередь, не осознавая этого, отравляет жизнь окружающим. Носитель внутренний дисгармонии  не может не выплескивать ее наружу, проявляя ее в каждом акте своего существования в этом мире, в каждом движении своего тела. Болезнь становится привычкой, она берет почти полный контроль над нашим «я»,  и для того чтобы действительно побороть ее или хотя бы замедлить ее течение, необходима длительная, тяжелая и кропотливая работа. Такая работа называется тренировкой осознанности. Мы учимся осознавать каждое действие своего тела, речи и ума, осознанно переживать каждое мгновение своего бытия, полностью присутствовать в этом каждом мгновении и параллельно стремимся избавиться от тех фоновых паразитных процессов, которые подобны ворам, непрестанно расхищающим наши интеллектуальные, энергетические и телесные ресурсы, террористам и вредителям, целенаправленно подрывающим основы нашего здоровья, благополучия и счастья.

Правильна выполняемая практика тайцзицюань и цигун представляет собой эффективную форму тренировки осознанности. В следующих частях этой статьи мне хотелось бы обсудить вопрос о том, как можно сделать свою практику тайцзицюань и цигун «правильной», как каждому из нас следует работать над развитием осознанности.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment